Юг против Севера

 

Политолог Кирилл Бенедиктов о том, может ли Эдвард Сноуден повлиять на ход истории

 

Чем бы ни закончилась история беглого сотрудника АНБ Эдварда Сноудена, место в истории он себе уже обеспечил.

 

Молодой программист, перешедший на светлую сторону Силы, сидя (предположительно) в транзитной зоне московского аэропорта Шереметьево, спровоцировал несколько дипломатических скандалов и серьезно осложнил жизнь МИДам дюжины стран. Такое забудется не скоро.

 

Почти три недели Сноуден находился в подвешенном состоянии: США требовали его выдачи, а страны, у которых он просил убежища, одна за другой ему в этом праве отказывали. И вот сразу три страны Венесуэла, Никарагуа и Боливия заявили, что готовы приютить беглеца у себя.

 

То, что руку помощи Сноудену протянула Латинская Америка, неудивительно. Регион, который могущественные Соединенные Штаты привыкли считать своим задним двором, набирает силу и становится самостоятельным игроком на пресловутой великой шахматной доске. Он очень неоднороден, этот регион, но в целом, пожалуй, в Латинской Америке богатого северного соседа недолюбливают. Полупрезрительное словечко гринго, которым цветные жители Центральной и Южной Америки называют белых вообще, изначально было кличкой американских моряков. Вообще есть ощущение, что Латинская Америка для США это что-то вроде стран ближнего зарубежья для России. Долгая жизнь в тени могучего государства не способствует горячей и искренней любви. На расстоянии, напротив, любить легче поэтому-то страны ЕС так единодушно отказали Сноудену в убежище, прогнувшись перед старшим партнером, а три латиноамериканских президента Николас Мадуро, Даниэль Ортега и Эво Моралес не побоялись бросить Вашингтону перчатку.

 

Тут, конечно, нужно иметь в виду, что двое из них имеют к США личные счеты. Ортега лидер сандинистской революции в Никарагуа, боровшийся с диктатором Сомосой, сыном того Сомосы, о котором Рузвельт сказал: Он, конечно, сукин сын, но он наш сукин сын. США долгое время финансировали врагов Ортеги контрас (помните скандал Иран-контрас, стоивший кресел доброй трети рейгановской команды?) и поддерживали отобравшую у него президентское кресло Виолетту Чаморро. Эво Моралеса индейца-аймара Вашингтон обвинял в том, что он покровительствует наркоторговле (Моралес до сих пор отстаивает принцип кока не наркотик, последовательно сопротивляясь требованиям США уничтожить посевы этой культуры в Боливии). Пожалуй, меньше всего зуб на США у Николаса Мадуро (хотя его однажды подвергли унизительному задержанию в аэропорту Джона Кеннеди), но он наследник Уго Чавеса, и его неизбежно будут сравнивать с великим предшественником. Приютил бы Чавес Сноудена? Наверняка. Вот и Мадуро пытается соответствовать, заявляя: Латинская Америка это гуманитарная территория, и с каждым разом эта территория становится больше. Это, пожалуй, единственное в истории гуманитарное, или политическое, убежище, которое предоставляется коллективно Это убежище в странах... которые говорят этому молодому человеку: вас преследует империя, приезжайте сюда.

 

Идет полная ломка стереотипов. Соединенные Штаты выиграли холодную войну, потому что были (или казались) идеалом свободы, сияющим градом на холме. Наивные контраргументы коммунистических пропагандистов (а у вас негров линчуют!) вдребезги разбивались о невидимую броню этой невероятной свободы. Символ той Америки Easy Rider, беспечный ездок, бесконечное роуд-муви, прямое, как стрела, шоссе, по которому летит куда-то в сторону заходящего солнца мощный Harley. А к югу от этой цитадели свободы располагалась территория диктаторских режимов, заповедники кровавых хунт, королевства черных полковников, которых иногда свергали посланцы Империи Добра (главным образом в голливудских блокбастерах). Но это было вчера.

 

Сегодня гуманитарная территория против Империи. Юг против Севера. Свобода против тотального контроля.

 

После того как европейские страны закрыли свое воздушное пространство перед самолетом боливийского президента (кто-то сообщил американцам, что на борту может находиться тайно вывезенный из Москвы Сноуден, и те надавили на все доступные рычаги), а австрийцы продержали Моралеса в аэропорту Вены 12 с лишним часов, Латинскую Америку взорвало. Вице-президент Боливии заявил, что Моралес был похищен империализмом, а честь Латинской Америки была попрана европейцами. Сам Моралес потребовал извинений от европейских стран (кое-кто извинился, кое-кто нет) и пообещал закрыть посольство США в Боливии. Отзывом послов США и стран, не пропустивших Моралеса, пригрозил президент Эквадора Рафаэль Корреа. И даже вполне лояльная президент Аргентины Кристина Киршнер назвала действия европейцев невозможной безнаказанностью. 5 июля 12 латиноамериканских президентов съехались на экстренный саммит Союза южноамериканских наций (УНАСУР) и выразили возмущение инцидентом с самолетом Моралеса, потребовав от европейских государств раскрыть все подробности происшедшего.

 

Сноуден стал катализатором процесса, подспудно тлевшего уже многие годы. Глубинный тектонический разлом между Севером и Югом Западного полушария существовал давно, но теперь на самом дне этого разлома взорвалась ядерная бомба. И противостояние между тяготеющим к левой идеологии Югом и империалистическим Севером принимает всё более зримые и острые формы.

 

США уже пригрозили латиноамериканским странам, готовым дать убежище Сноудену, лишением торговых преимуществ. Это серьезный бизнес, заявил председатель комитета по делам разведки конгресса США Майк Роджерс, и был, безусловно, прав. Вот только отношение к бизнесу у англосаксов и латиноамериканцев разное. И тот же Моралес, например, является убежденным противником расширения зоны NAFTA (Североамериканской зоны свободной торговли) до масштабов Зоны свободной торговли Америк (FTAA), видя в ней инструмент криптоколонизации континента со стороны северного соседа. Вряд ли можно напугать лишением преференций и Венесуэлу крупнейшего поставщика нефти в США. Страны Латинской Америки могут ответить углублением собственной интеграции а ресурсы этого региона поистине неисчерпаемы. Кроме того, регион этот по преимуществу католический, а значит, может рассчитывать на помощь влиятельного союзника Ватикана, который под руководством нового понтифика явно не намерен ходить в младших партнерах у Вашингтона. А значит, линия раскола может пересечь не только политическое, но и религиозное поле.

 

Конечно, сам по себе Сноуден не политик, не государственный деятель, а всего лишь хакер, работавший на спецслужбы. Но историю порой меняют и менее значительные персоны. Гаврило Принцип, с выстрела которого началась Первая мировая война, был всего лишь сербским гимназистом.